Внимание! Вы находитесь на старой версии сайта. Новый сайт журнала Искусство доступен по ссылке: iskusstvo-info.ru
события

Итоги VI Московской биеннале современного искусства по версии куратора Дефне Айяс


 
- Сегодня последний вечер Биеннале, как вам понравилось все, что здесь происходило эти десять дней?
 
- По-моему, получилось потрясающе: художники общались, вдохновляли, помогали друг другу. Все эти ребята живут в своих собственных, удивительных вселенных. Что касается вечерних лекций – девять были очень сильными, одна получилась довольно слабой. А вот, смотрите, работа Лайяма Гиллика, который каждый день писал нам письмо. Сам он внезапно отказался приехать на Биеннале, хотя нет, конечно, он не отказывался, эти звезды всегда поступают, как им удобно, он просто не приехал. Зато каждый день присылал нам письмо о том, что, по его мнению, происходит в Москве. А мы транслировали текст на большой экран. Идея Гиллика состоит в том, чтобы не жить вместе в самом сердце острова Евразия, он отказывается со-существовать. Но на самом деле было очень здорово взаимодействовать с публикой.
 
- Ваши летние ожидания от российской публики оправдались?
 
- Вы имеете в виду количество? Два дня было мало посетителей. В первый день и вчера все было забито. В этих залах помещается максимум человек двести. И все зависит, как мне показалось, от того, идет дождь или нет. И от какой-то инфекции, которая здесь всех выкашивает. Я бы всем посоветовала виски с водкой и индийскую еду – это правда работает. А в общем, количество посетителей было нормальным, совсем провальных дней не было. А вот, смотрите, Цю Чжицзе нарисовал карту Третьего мира, а за ней Аугустус Серапинас вместе с рабочими обустроил маленькую чайную комнатку, чтобы можно было спрятаться ото всех и пообщаться с художником. И, знаете, все эти многочисленные беседы между самими участниками, между участниками и зрителями, - и есть главный результат проекта. А вот тут у нас дневник художника Ли Му. Он участвовал в постройке скульптуры другого автора Элис Дитворст в качестве рабочего и ежедневно фиксировал свои впечатления и переживания в дневнике. Этот дневник и стал его художественным  проектом на биеннале. В один из дней у него вышел конфликт с охранниками, Ли Му хотел сделать фотографию какого-то городского объекта, но на него чуть-ли не напали и заставили удалить снимки. Он описал это столкновение в своем дневнике. На следующий день охранники украли эту страницу. Художник сделал копию, и охрана опять украла ее, я не понимаю, расизм ли это по отношению к китайскому автору или есть какие-то другие причины. Теперь надо опять все переписывать – все-таки еще десять дней выставки.
 
- А расскажите, почему сроки проведения выставки были сокращены?
 
- По финансовым причинам. Вопрос, почему так получилось, конечно, стоит адресовать руководству фонда «Московская биеннале». По моим сведениям, все решилось два дня назад, но это требует проверки. Все это как-то совпало с событиями в Сирии, и, конечно, все мы сейчас мысленно там.
 


- Изначально вы хотели, чтобы биеннале стала пространством взаимодействия. Насколько я понимаю, взаимодействие художников состоялось, а как насчет взаимодействия художников и зрителей?
 
- Тоже состоялось. С художниками все  очевидно – многие совместные работы сложились уже во время работы Биеннале, но и зрители были активны. Они действительно много разговаривали с художниками, постоянно подходили к ним, что-то спрашивали – непрерывным потоком. Вчера приходил какой-то российский художник – не знаю его имени – он сказал я хочу работать с вами, потому что вы меняете мир, и все были ему рады. Конечно, речь не идет о миллионах, которые бы пришли на обычную выставку в центре Москвы, но и художников не так много, чтобы уделить внимание миллиону посетителей, их просто негде было бы разместить, а в нынешних условиях диалог смог состояться. И художники тоже удовлетворены этим общением. Мне говорили, что коммуникация не была хорошо налажена. И насколько я понимаю, большая часть публики уверена, что 6 Московская биеннале – это выставки Аниша Капура и Луиз Буржуа. С другой стороны, каждый наш участник притягивает свою собственную аудиторию – на Монастырского пришли его почитатели, на Осмоловского – его фанаты, на лекцию Яниса Варуфакиса – совсем другие люди, заинтересованные в том, чтобы услышать именно его выступление. Никакой широкой аудитории не было, но здесь и не должно было ее быть. У каждого проекта была своя, практически непересекающаяся с другими публика. Хотя, конечно, если следующая биеннале состоится – она будет выставкой. В нашем случае мы практически до конца не были уверены, что состоится – из-за финансовых проблем, конечно. Например, мы не могли построить здесь стены – потому что стены стоят денег, пришлось обходиться строительными лесами. Я пришла в это здание, как Алиса в Страну чудес: «Ах, какое потрясающее пространство, а что можно сделать со стенами?» «Ничего», – тут же  охладили меня. Поэтому мне бы очень хотелось, чтобы вы написали обо всех этих проблемах, о невыстроенной коммуникации с аудиторией, о том, как сложно добираться сюда, даже название… В английском варианте, предложенном нами есть слово «действие» - “Acting in a Center in a City in the Heart of the Island of Eurasia”, а в русском тексте получился «Взгляд из центра города…». Это совсем не одно и то же, а мы совершенно случайно услышали об этой разнице всего только несколько дней назад.
 

Беседовала Алина Стрельцова

Удобная подписка на Ваш iPad или iPhone
новый номер

Журнала

_iskusstvo_N3_2017_cover_s.jpg
тема номера

Про природу

Тема природы оказалась вдруг одной из важнейших во всём мире. Резкий всплеск интереса художника к окружающей среде постулируется и в статьях газеты The New York Times, и в основном проекте Венецианской биеннале, и в программе Триеннале садов в датском Орхусе. Вероятно, дело здесь не только в том, что художники вдруг осознали, что мы находимся на краю экологической катастрофы, но и во внутренних процессах самого искусства.

Основан в 1933-м году и был первым в СССР периодическим изданием по изобразительному искусству и за годы своего существования приобрел большой авторитет, как у отечественных, так и у зарубежных специалистов и любителей искусства.

У эпох без больших целей нет и большого искусства